По заветам Гиппократа?

Мельников А.Ю.
Обозреватель газеты “Известия”, канд. мед. наук

“Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми богами и богинями...” В июне эти слова можно услышать особенно часто — “повзводно и поротно” присягают заветам Гиппократа выпускники медвузов. Кроме того, в июне медики справляют свой профессиональный праздник. Думается, это хороший повод поговорить о самой клятве, о ее духе и букве.

И неважно, что во многих странах эту клятву переименовали в обещание врача, присягу врача и т.п. Главное, что в сердце все врачи клянутся именем Гиппократа, считая, что дух этой клятвы лучше всего выражают слова “не навреди”. Мне кажется, что так считают ошибочно. Не верите? Давайте вместе почитаем клятву.

Вот что будущий эскулап обещает сразу после обращения к богам: “считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями” — раз; “делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах” — два; “его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора” — три; “наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому” — четыре.

И вот только после этого — главного в клятве — идет “пятый пункт”: несколько слов о больном и о том, что мы выражаем словами “не навреди”: “Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда (вот оно — “не навреди”. — Прим. А.М.) и несправедливости”.

И, по сути, это все, что касается обещаний врача пациентам в отношении лечения. Далее идут слова о соблюдении врачебной тайны и несколько запретов — не давать больным смертельного средства, абортивного пессария, не делать сечения страдающим каменной болезнью. Сечениями в то время занималась другая каста медиков, и, надо полагать, у нее была своя корпоративная клятва, не дошедшая до нас. Вот мы и проговорились, сказав о клятве Гиппократа главное слово — корпоративная. Это действительно была корпоративная клятва врачей-асклепиадов, описывающая их отношения друг с другом. Говоря современным языком, это клятва о том, что врачи “скованы одной цепью, связаны одной целью”. А как же больной? Судя по тексту клятвы, его интересы — дело если и не десятое, то пятое.

Мне могут возразить, начав цитировать клятву дальше: “В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного...” Все это замечательные слова, но, как это ни прискорбно, они опять не главные. Вот как “сексуально” заканчивается это предложение: “...особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами (в то время такие отношения считались более естественными, чем гетеросексуальные. — Прим. А.М.), свободными и рабами”. И это главное, а не польза больного и не воздержание от всего намеренного, неправедного и пагубного.

Удивительно, но сегодня такой корпоративный дух этой клятвы более актуален и естественен (и, конечно, более честен), чем “не навреди” — сегодня, когда среднестатистический врач вынужден не столько жить, сколько выживать, и не столько лечить, сколько делать волшебные пассы, “выколачивая” средства из пациента. И в такой ситуации без корпоративного прикрытия не обойтись. Поэтому ныне актуально другое — не навреди... коллеге своему.

Статья опубликована в журналеФармацевтический вестник