Он будет видеть

Это статья о сложнешей офтальмологической операции и о том, что никогда не надо отчаиваться, и необходимости всегда прилагать все усилия для помощи больному

Этот случай произошёл на перемене в школе одного из российских городов. Десятиклассники резвились. Мальчишку окликнули, он обернулся, и в это момент в его сторону полетел острый пластиковый угольник. Безобидный предмет попал точно в глаз, пробив его и разрушив сетчатку. Ребёнок ослеп. Одну операцию сделали вскоре, отправив мальчика на скорой помощи в больницу, другую в уважаемом московском институте. Приговор один – сетчатка полностью разрушена, шансов на её восстановление нет. Можно жить и с одним глазом. Ну, да? Это врачи так считают, а родители думают иначе. Начался поиск зарубежного специалиста.

Мы были в длительной переписке с отцом мальчика и готовились принять пациента для консультаций, но он куда-то исчез. Через пару месяцев я вновь получил письмо:«Едем к вам для консультаций. Надежды на лечение практически нет, но всё же хотим послушать мнение израильских специалистов». «Приезжайте».

На первом приёме у меня в клинике отец мальчика объяснил свое неожиданное исчезновение. Они решили поехать в Германию к мировому светилу, профессору офтальмологу, где обещали помочь. Но после осмотра в Германии решение было коротким: «Ничего сделать нельзя. Глаз потерян». А устно профессор добавил отцу, пытавшемуся найти хоть какой-то шанс помощи: «Ни в Израиле, ни в Америке вам не помогут. Не тратьте зря время и деньги». Но родители поступили иначе. И вы увидите, что из этого вышло.

Я направил ребёнка на консультацию к одной из крупнейших специалистов по сетчатке, профессору, руководителю крупного офтальмологического департамента в Тель-Авиве. После осмотра она сказала: «Гарантий не даю, но шанс на восстановление сетчатки до 30% есть». Это было неожиданным и даже неправдоподобным.

Операция была назначена, но мальчик очень волновался, он просто боялся. Ведь после последней неудачной операции в московском институте он здорово намучился - пролежал 30 дней, было очень больно. И, несмотря на то, что мы ему объяснили, что у нас он не будет лежать в больнице вообще, а уйдёт домой сразу же после операции, он в это не мог поверить. В связи с этим на первом этапе мы решили провести курс успокоительной, балансирующей физиотерапии в течение десяти дней в нашей клинике.

В назначенный день операцию провели. Она продолжалась долго. Профессор с ювелирной точностью восстанавливала сетчатку и восстановила её. Все прошло как нельзя более гладко. Ночевал парнишка уже в гостинице. Прошло полгода. Местный российский офтальмолог, постоянно осматривавший пациента, подтверждал, что сетчатка в хорошем состоянии, и от раза к разу становится лучше. После операции пациент увидел свет, потом глаз стал ощущать перемену интенсивности света, а не так давно мне сообщили, что он уже видит перемещение людей и машин на улице. Конечно, хотелось бы, чтобы восстановление шло ещё быстрее, но то, что нам удалось сделать, приравнивается почти к чуду.

Кстати, при общении с родителями мальчика выяснилось, что неожиданное решение повезти мальчика в Германию, а не в Израиль, было вызвано тем, что российские СМИ убеждают людей, что в Израиле война, везде стреляют, ходят с автоматами. Пациенты к нам ехали, как на войну. Как же они смеялись, да и не только они, когда увидели израильскую действительность, чистое небо, яркое солнце, оживлённые улицы, великолепные магазины и базары, толпы доброжелательных людей, заполненные многочисленные рестораны и кафе, прекрасные пляжи.

Сколь же больных отказались от лечения в Израиле из-за ложной информации прессы? Из-за грубой дезинформации, выдаваемой журналистами в угоду своим интересам. Но это уже другой аспект проблемы.

доктор Б.Хаит, MD. Ph.D.