Ветер перемен от Panasonic

Моя история похожа на сотни подобных. Двадцать пять лет назад, учась в восьмом классе, я, как и почти все подростки, ненавидел шапки. И всякий раз, выходя из дома, стаскивал с головы ненавистный «петушок» и шагал в школу. Собственно, я ничем и не болел, любил спорт, занимался плаванием. Но однажды, выйдя после очередной тренировки из бассейна на улицу, попал под ледяной октябрьский дождь...

Моя история похожа на сотни подобных. Двадцать пять лет назад, учась в восьмом классе, я, как и почти все подростки, ненавидел шапки. И всякий раз, выходя из дома, стаскивал с головы ненавистный «петушок» и шагал в школу. Собственно, я ничем и не болел, любил спорт, занимался плаванием. Но однажды, выйдя после очередной тренировки из бассейна на улицу, попал под ледяной октябрьский дождь...  

Результат – пневмония, гайморит и тяжелое воспаление среднего уха – отит, который, несмотря на огромное количество выпитых антибиотиков, в ту пору врачам почему-то не удалось излечить. Но выяснилось это только несколько месяцев спустя, когда мама обратила внимание на то, что я постоянно всех переспрашиваю – «а?», «что?»...   Участковый отоларинголог, осмотревший мои уши, поставил диагноз: хронический отит. Снижение слуха в левом ухе – пятьдесят процентов, в правом – почти шестьдесят. Курс физиотерапии не принес почти никаких результатов. Пришлось привыкать жить по-новому.   Сначала я учился читать по губам. Это оказалось не так уж сложно – если собеседник был хорошо виден и, главное, был один. В компании я терялся в гуле голосов и предпочитал молчать. Кто-то принимал это за подростковые выходки, кто-то – за неуважение, а я просто не знал, как мне теперь общаться.   Потом начался период раздражения – не моего, а мной. Оказывается, я слишком громко включаю телевизор, радио, иногда не слышу дверной звонок, и домашние подолгу стоят под запертой дверью...

Постепенно я замкнулся в себе, мысль об институте пришлось оставить, и я стал работать на дому – реставратором.   Круг друзей за много лет сузился до двух человек – мамы и младшего брата, который не переставал меня поддерживать. И именно он в начале декабря – на мой день рождения – принес домой необычный телефонный аппарат. На первый взгляд, правда, ничего особенного я в нем не увидел – простой современный телефон DECT, Panasonic KX-TG7175RU. Но оказалось, что трубка этого прибора имеет вибрирующую мембрану, которая должна помочь мне слышать речь звонящего.   Поначалу я, конечно, не поверил, что смогу вновь общаться по телефону, ведь последний раз это было почти четверть века назад!   Мы с братом подключили аппарат и прочитали в инструкции, что динамик трубки надо прижимать не к уху, а, например, к виску или к лицу – где будет лучше слышно.   В общем, пока сам не попробовал, не мог представить, как это. И долго не мог поверить – я слышу речь из телефонной трубки! Я могу сам вызывать врача и сантехника, могу позвонить на работу брату или на дачу маме, могу заказать авиабилеты и просто поболтать со старыми друзьями, разлетевшимися по всему свету.   Первые два дня я изучал все возможности Виброфона и привыкал к необычному способу прикладывать динамик трубки за ухо. Оказалось, что трубку можно переключать и в обычный режим, что делает телефон очень удобным для других членов семьи. На большом дисплее четко отображались все данные звонка и меню, крупные кнопки были удобны не только мне, но и маме, у которой с годами стало сдавать зрение. Особенно порадовало меня то, что при входящем звонке телефон кроме звукового сигнала подавал и световой, а маму и брата – что Виброфон, как и прочие современные телефоны Panasonic, был оснащен российским автоматическим определителем номера.   За минувшие две недели я успел пообщаться, наверное, со всеми, кого не видел в последние два десятилетия! Мама перестала нервничать из-за того, что не может связаться со мной, а я упростил жизнь своих заказчиков, вынужденных прежде приходить ко мне домой без предупреждения.     Лор-врач из нашей поликлиники, выслушав мой рассказ о купленном Виброфоне, сказала, что в ближайшее время эти аппараты появятся во многих медицинских учреждениях, чтобы пациенты смогли апробировать его, прежде чем принять решение о покупке. Оказывается, мне еще в некоторой степени повезло: мое снижение слуха было так называемого кондуктивного типа, то есть звуки из окружающей среды терялись «на пути» от внешнего уха к внутреннему, а слуховой нерв вообще не был поврежден. Именно для таких случаев, как у меня, и был создан Виброфон.   И еще одна деталь. Мне очень приятно, что, пожалуй, впервые на моей памяти люди с ограниченными возможностями получили не просто нужную и полезную, но еще и красивую, высококлассную, современную вещь, доступную по цене.

Опубликовано на правах рекламы