Фальшивые лекарства опасны для здоровья

Лекарствам в аптеке покупатель привык доверять - тут-то уж подделки быть не может! Однако Минздрав предупреждает: почти 4% препаратов - фальсифицированные. Иногда в знакомой упаковке оказывается лекарство с совершенно другими лечебными свойствами и, соответственно, противопоказаниями. Следовательно - опасное для здоровья, а может быть, и жизни.

Но зато упаковки выполнены, как правило, на высшем уровне. Ничего удивительного. Значительная часть фальсифицированных лекарств делается... на крупных фармпредприятиях. В том числе на самом, пожалуй, известном в Москве - ЗАО "Брынцалов-А".

Чтобы выяснить это, журналистского расследования, говоря откровенно, проводить не пришлось. Данный факт, оказывается, давно известен и МВД, и Минздраву. Лично замминистра здравоохранения Антон Катлинский заявил, что как минимум три поддельных препарата: рулид, клафоран и ноотропил - выпускаются на предприятиях "Брынцалов-А". Всего у Минздрава есть информация о 67 партиях фальсифицированных лекарств того же производителя. Но как-то повлиять на Брынцалова административными методами, к примеру отобрать лицензию, министерство по нынешнему законодательству права не имеет, а потому делает, что может, - исправно передает сведения о подделках в МВД.

Столичная прокуратура уже возбудила против руководства ЗАО "Брынцалов-А" уголовное дело. Брынцалов, по сути не отрицая фактов, называет это "импортозамещением": "отечественному покупателю - отечественные лекарства".

Сами с усами

Особенно часто "фармацевтический король" использует подобные лозунги в истории с инсулином. Этим летом рекламные щиты на Кутузовском проспекте вопрошали: "Доколе Россия будет выбрасывать по 100 млн. долл. на импортный инсулин?" Крупных чиновников, что мчатся по Кутузовскому, должна была поразить щедро округленная цифра, сто миллионов баксов.

Сто не сто, а 60-70 млн. долл. государство ежегодно на импортный инсулин действительно тратит.

Тоже немало, а что делать, если жизнь сотен тысяч больных целиком зависит от инсулина. Лучшим во всем мире считается генно-инженерный. Но производство его крайне сложно и освоено всего в трех странах - Дании, Германии и США. Отечественный производитель, конечно, был бы очень кстати - и сам бы внакладе не остался: на инсулине сегодня можно сделать до 600-700% прибыли.

Брынцалов, к большим деньгам чуткий, предложил Минздраву свои услуги. Мог бы, мог стать единственным в стране производителем генно-инженерного инсулина! Датчане (которые уже многие годы поставляют нам больше половины необходимого инсулина), убежденные, что имеют дело с солидным предпринимателем, согласились поставить ему свою субстанцию. (А линию по производству готовых лекарственных форм безвозмездно передал Государственный институт кровезаменителей.) Иностранные партнеры собирались посмотреть, как на московском заводе справятся с розливом и упаковкой инсулина, а потом, если все будет в порядке, передать всю технологическую цепочку. Но сначала попросили вернуть деньги за сырье, 6,5 млн. долл. Потом подали иск на взыскание долга. Но с изумлением обнаружили, что "Ферейн" зарегистрирован уже не в Москве, а в Карачаево-Черкесии, ИЧП "Брынцалов" как юридического лица больше не существует. А новая фирма ЗАО "Брынцалов-А" "за чужие миллионы отвечать не собирается". Естественно, датчане контракт разорвали, передумав передавать в Москву свою технологию.

...А линия у Брынцалова осталась. И упаковка. А также контракт, по которому Минздрав в лице "Национального медицинского агентства" для государственных нужд собирался купить генно-инженерный инсулин на 11 с лишним млн. руб. Контракт есть, деньги по нему полностью получены - а нужного инсулина-то нет! Брынцалов нашел выход: "Он закупил для опытной партии субстанцию у зарубежной фирмы с безупречной репутацией, а для массового потребления стал выпускать инсулин с таким же названием, но на основе субстанции совсем другой фирмы.

Гораздо более низкого качества и дешевле, - рассказывает академик Михаил Балаболкин, директор Института диабета Минздрава РФ. - После приема больными инсулина Брынцалова пошли письма к нам в институт о резком ухудшении состояния здоровья". Больные диабетом люди, используя препараты с проверенными годами названиями, не подозревали, что на самом деле вводят себе свиной инсулин, действие которого отличается как минимум меньшей эффективностью при прежней дозировке. Московский арбитражный суд обязал Брынцалова вернуть государству сумму, полученную за свиной инсулин. А Антимонопольный комитет предписал прекратить продажу брынцаловских препаратов под датскими названиями "Актрапид" и "Монотард".

Дальше - хуже

Не найдя понимания в столице, Брынцалов меняет свой юридический адрес с московского на подмосковный - регистрируется в Электрогорске. "Налоги будут платиться в бюджет Московской области", - обещает Брынцалов в своем депутатском письме губернатору Борису Громову и просит его повлиять на Главное управление здравоохранения Московской области. Оно посмело проводить конкурс на поставку препаратов инсулина и привлечь к нему зарубежные фирмы - когда есть отечественный производитель, причем единственный! Конкурса Брынцалов не хочет, предпочитая, чтобы лично Громов "дал указание". Дело в том, что в данном случае многое действительно зависит от властей регионов: именно из их бюджетов в значительной степени оплачивается инсулин. А больные получают то, что им дают. Платить самостоятельно, а следовательно, выбирать дорогостоящий препарат они не могут.

Не может самостоятельно бороться с некачественными, с фальсифицированными лекарствами и Минздрав. Он предупреждает: через два-три года качество фальсификата упадет. Если все оставить как есть - не ввести уголовной ответственности за фальсификацию лекарственных препаратов и не усилить госконтроль в розничной продаже - подделки будут приводить к смерти больных.

Владимир ВОЛКОВ, Ирина МЫЛЬЦЕВА

Источник: АиФ Москва