В Государственную Думу внесен законопроект об отмене налога на добавленную стоимость на лекарства

Российское здравоохранение само нуждается в лечении. О его проблемах и туманных перспективах рассказывает председатель комитета Госдумы по охране здоровья и спорту Николай Герасименко.

- Николай Федорович, прежде всего о том, что волнует сегодня. Насколько реальна для России опасность распространения атипичной пневмонии? Высказываются предположения, что, возможно, это бактериологическое оружие, разрабатывавшееся в Китае, тем более что случаи заболевания долго скрывались.

- Предположения можно делать какие угодно, но реальных данных об этом нет. Да и вообще бактериологическим оружием могут служить инфекции, для которых характерны очень высокие смертность и контагиозность, как, например, для оспы, для чумы. Здесь же по большому счету не так уж много заболевших и не такая высокая смертность. Я не вижу оснований для паники. Конечно, надо искать причины заболевания, надо разрабатывать вакцину, надо проводить карантинные мероприятия, что и делает Госсанэпиднадзор, но серьезной опасности для нашей страны нет.

- Ваш комитет собирался вносить в Думу законопроект об отмене налога на добавленную стоимость на лекарства. Как обстоит дело сейчас?

- Законопроект уже внесен. Рассматриваться он будет не позже, чем в мае-июне - до принятия бюджета. Никто не может сказать, сколько денег собрал бюджет от введения НДС на лекарства, правительство дает очень противоречивые сведения, кто называет одни данные, кто - совершенно другие. Но подорожание лекарств - факт несомненный, и не до 15%, как по данным, приводимым Госкомстатом, а гораздо больше. В настоящее время зарегистрировано более 11 тысяч наименований препаратов, а Госкомстат приводит данные всего по 17, среди которых нет современных оригинальных средств. Рост цен на наиболее популярные лекарства намного превысил средний уровень инфляции: за прошедший год но-шпа подорожала на 24,5%, валокордин - на 35,8%, нитроглицерин - на 51,9%. Самое же главное - НДС собирается в федеральный бюджет, а за лекарства платят регионы - и за льготные, и за лекарства для стационаров - и само население. Меньше стали приобретать лекарств, хуже лечить, и это не могло не внести вклад в увеличение смертности.

- Вы надеетесь, что НДС отменят?

- Правительство, к сожалению, уже дало отрицательное заключение на законопроект. Оно исповедует простейший принцип: льгот не должно быть ни для кого. Мы надеемся на здравый смысл депутатов. На встречах с избирателями они, несомненно, слышат жалобы на дороговизну лекарств, на то, что подорожание расчистило дорогу подделкам, количество которых увеличилось. Все будет зависеть от того, как проголосуют депутаты. Есть еще и Совет Федерации. Комитет по охране здоровья будет продолжать бороться за отмену НДС.

- Нам обещают, что после реформы обязательного медицинского страхования положение в здравоохранении улучшится. Но, во-первых, будет это не раньше, чем через четыре года, во-вторых, мы уже слышали обещания, что станет лучше с введением ОМС. Страховая медицина существует 10 лет - лучше не стало. Непонятно, куда деваются деньги.

- Начнем с того, что денег просто очень мало отпускается. Во всех странах страховой тариф - 10-11% фонда оплаты труда, у нас - 3,6%, то есть в три раза ниже. Существует стоимость медицинской услуги: содержание здания, коммунальные платежи, заработная плата медицинских работников, медикаменты и так далее. О чем можно говорить, если страховой тариф покрывает всего 30-40% себестоимости лечения? Поэтому пациенты вынуждены платить - за лекарства, за исследования. Программа государственных гарантий - 300 миллиардов рублей (около 10 миллиардов долларов), то есть на одного жителя России приходится чуть больше 2 тысяч рублей (70 долларов) в год. Для сравнения: в США программы "Медикейр" и "Медикейд", предназначенные для пенсионеров, инвалидов, социально незащищенных лиц, суммарно стоят 480 миллиардов долларов. У нас пенсионеры и неработающее население в самом скверном положении. Если страховой тариф мал, самый низкий в мире и 10 лет не пересматривался, то на неработающему населению вообще ничего не полагается. Все отдано на откуп территориям. Где-то из местного бюджета отпускается 6 рублей, где-то 10, где-то 20, где-то тысяча. Пенсионеры оказываются невыгодными для лечебных учреждений. За них бюджет платит очень мало, и на них не распространяется медицинское страхование. Если будет принято предложение страховать пенсионеров за счет Пенсионного фонда, то это, конечно, улучшит медицинскую помощь им. Сейчас проводится эксперимент в нескольких регионах. Пенсионный фонд выделяет 525 рублей при условии, что субъект Федерации выделит сумму не меньшую. Получается 1050 рублей на пенсионера в год.

- Но ведь это очень мало.

- Безусловно, мало. Предполагается, что не все пенсионеры болеют и не все госпитализируются. Шла речь и о том, чтобы в порядке эксперимента попробовать оплачивать счет за лечение пенсионера полностью, чтобы понять, сколько денег на самом деле требуется.

- Будет ли входить в медицинское страхование лекарственное обеспечение, как это делается во многих странах?

- В принципе это правильно. Во многих странах лекарственное обеспечение входит в страховку.

- Не может ли стать добровольное медицинское страхование каким-то выходом для здравоохранения?

- Это не выход, а скорее одно из дополнений. Чтобы улучшить ситуацию в здравоохранении, выход только один: увеличить финансирование. Остальное - это сказки. У нас 97% лечебных учреждений - государственные. В частном здравоохранении стационаров меньше 1%, поликлинических учреждений - чуть больше 2%. Добровольное медицинское страхование можно приветствовать только как дополнение к обязательному. Из 40 миллиардов, приходящихся на платные услуги, чуть больше 13 миллиардов - добровольное страхование и 27 миллиардов идет прямо в кассу лечебного учреждения без всякого добровольного страхования. Пациенты предпочитают обходиться без посредника. И лечебному учреждению так выгоднее. Я уж не говорю о деньгах, которые идут мимо кассы - прямо врачу. Компании добровольного медицинского страхования должны доказать свою полезность, завоевать доверие. Это закон рынка.

- Из нашего разговора получается, что корень всех бед здравоохранения - отсутствие средств.

- Правильно. Государственные затраты на здравоохранение составляют около 3% ВВП. А только для поддержки здравоохранения - без развития - нужно не менее 5%. В США на здравоохранение тратят около 15% ВВП, в европейских странах - от 8 до 11%.

- А как финансируется программа государственных гарантий?

- Считается, что на 60-70%, но расчет делается не по реальным, а по заниженным ценам, тем, которые были много лет назад. Нужно в программу государственных гарантий включить диагностику и лечение опасных для жизни заболеваний и обсчитать не абстрактную, а реальную их стоимость, а потом определять финансирование. Сейчас эта программа не гарантирует 100% медицинской помощи. Все опять упирается в деньги. Если средств хватает только на покупку телогрейки, то, сколько ни ходи по рынкам, шубы не купишь.

Ада Горбачева, "За год некоторые препараты подорожали в полтора раза", "Независимая газета", 25.04.2003

Источник: Pharmindex.ru