Вылечили анемию?! О лечении одного ребенка

19 жовтня, 2011 рік

503

Б.Хаит, доктор медицины
Руководитель клиники KHAIBORMED

Эта история началась в 2001 году в одном из российских городов, получила своё развитие в Москве и закончилась, нет, продолжилась, в Израиле, в Тель-Авиве. Я не буду, не только называть имени и фамилии пациента, но даже не обозначу его пол, а только лишь скажу, что речь идёт о ребёнке, которому сегодня около 15 лет. Зачем такая таинственность? Вы поймёте это, прочитав заметку.

Восьмилетний ребёнок плохо себя почувствовал, была непонятная слабость и другие симптомы. Родители повели его на проверку, где обнаружили очень низкий гемоглобин и некоторые другие показатели крови, позволившие местным врачам поставить диагноз железодефицитной анемии, т.е. заболевания довольно часто встречающегося, в том числе у детей, и поддающегося определённой медицинской коррекции.

Ребёнка начали лечить с помощью препаратов, увеличивающих содержание железа и других в соответствие с заболеванием. Лечение шло с переменным успехом. Показатели крови были то лучше, то хуже. Так продолжалось до 2005 года, когда родители приняли решение отвезти ребёнка на консультацию в Москву.

После ряда обследований известный московский доктор в уважаемой всеми больнице изменил диагноз и в истории болезни ребёнка появилась надпись - «аутоиммунная гемолитическая анемия средней степени тяжести». Тут же было назначено лечение – 49 таблеток преднизолона в день с постепенным снижением до 32 таблеток и т.д. В тексте нет опечатки. Но, чтобы никто не сомневался, повторю – 49 таблеток гормона преднизолона в день. За один 2005 год было проведено 3 мощных гормональных курса. За первые 5-6 недель лечения ребёнок прибавил 30 кг. веса. На коже живота, бёдер, спины начали появляться полосы растяжения (стрии) красно-синего цвета. Подобные полосы возникают у женщин после родов. Они связаны с разрушением определённых частей кожи. В данном случае огромные дозы гормона вызвали это разрушение.

Взволнованные родители просили врачей обратить на это внимание. Но получили успокаивающий ответ, что, дескать, так и должно быть, это пройдёт. Замечу в скобках, что у женщин после родов это почему-то не проходит. Но раз врачи обещали, значит пройдёт, и лечение продолжалось.

Казалось бы, у ребёнка достаточно проблем, но на фоне множества инъекции вскоре был выявлен вирус гепатита В, а после добавления к преднизолону мощного циклофосфана, у ребёнка развился токсический гепатит.

Стойкость пациентов достойна всяческого поощрения. Не смотря ни на что, годичный курс лечения был проведен полностью и показатели крови постепенно улучшились. Правда по прошествии полутора лет всё вернулось на «круги своя», и родители привезли ребёнка для консультаций в Израиль. На первом приёме я увидел ребёнка 15 лет с синюшными стриями шириной, наверное, по 2-3 см, покрывающими весь живот, частично грудь, спину, бёдра до коленей, плечи. Ребёнок был освобождён в школе от физкультуры, поскольку просто не мог раздеться при одноклассниках.

Затем была консультация известного специалиста, заведующего крупнейшего в Израиле и известного во многих странах детского гематологического центра. Его заключение было простым – данных за аутоиммунную анемию нет. Показаний для использования гормонов не было. Устно, после осмотра ребёнка, он добавил – «Кто же это сделал?! Ни одного миллиграмма преднизолона!». Он назначил лечение и параллельно несколько диагностических тестов.

Потом была консультация крупнейшего израильского гепатолога, профессора, заведующего центральным департаментом гепатологии в Тель-Авиве. «Печень пострадала. Необходимо дообследование, включая биопсию».

И ещё одна консультация, на которой настаивал ребёнок. Консультация хирурга пластика.

Очень известный специалист, урождённый американец, много работавший в американских клиниках, а последние годы возглавляющий большой отдел пластической хирургии в центральном государственном госпитале Тель-Авива, осмотрев ребёнка, сказал: «За 30 лет работы я не видел подобного. Кто и зачем это сделал? Они были обязаны остановиться, когда увидели начало процесса. Никакой возможности хирургического лечения нет. Ткань разрушена безвозвратно. Остаётся единственный шанс самой-самой новой лазерной методики, которая проводится только в одном центре в Израиле. У нас в больнице лазер уже «устаревший», ему 2 года, и в данном случае он не в состоянии улучшить кожу. Я поговорю с коллегами. Но, если лечение и начнётся, то кто знает, сколько месяцев или лет оно займёт, ведь речь идёт о тотальном лечении огромной площади кожного покрова». Профессор попросил разрешения сделать фотографии, которые он намерен опубликовать в ведущих журналах по пластической хирургии.

Мы будем продолжать курировать этого ребёнка и в дальнейшем, как с точки зрения гематологии, так и гепатологии и изменений кожи.
Я не делаю никаких выводов из этой печальной истории. Пусть их сделают сами читатели.

Но уверен, что опубликовать эту информацию было необходимо.