Чтобы не стать «цветком» (об удалении опухолей головного мозга)

За последнее время через наш медицинский центр прошло несколько молодых пациентов с одной и той же проблемой – неполностью удалённой опухолью головного мозга после операций в крупных медицинских центрах СНГ.

Есть несколько видов злокачественных опухолей головного мозга, имеющих агрессивное течение и встречающихся чаще у молодых людей. Опухоль выявляется при СТ или MRI исследованиях и на первом этапе производится операция. В дальнейшем по показаниям облучение и химиотерапия. Одним из решающих факторов прогноза является степень удаления опухоли во время операции. Но не так всё просто.

Ко мне обратился пациент 30 лет примерно через 1-,1,5 месяца после удаления опухоли глиобластомы головного мозга и проведенного облучения.
Первый вопрос, который возник у меня при заочной переписке, был следующим – какую часть опухоли удалось удалить, а, сколько процентов оставлено? Что по этому поводу написано в выписке уважаемого московского медицинского учреждения? Но ответа не было.

После приезда к нам в клинику в Израиль, просмотра послеоперационных томограмм и консультации профессора было выяснено, что опухоль практически не удалена и полностью видна на послеоперационных снимках. Более того, на неудалённую опухоль провели облучение, что в корне неверно.

Вопрос о необходимости повторной операции был решён в течение пяти минут, что повергло в некоторое смятение жену пациента: «Так быстро? У нас сколько раз врачи осматривали и обследовали, а тут так сразу?». На всякий случай пациент созвонился с Москвой, где профессор сказал: «Если не хочешь «стать цветком» на операцию не соглашайся». Имелось в виду, что можно повредить мозговую ткань и парализовать человека.

В этом и заключалась загвоздка всех подобных случаев, я полагаю, что и у жены актёра Хабенского тоже – минимальное удаление опухоли мозга из-за боязни повреждения мозговой ткани. Боязнь, безусловно, оправданная. Но дело в том, что сегодня есть методы, минимизирующие возможность осложнений, по-видимому, хирурги, оперировавшие прежде наших больных, с ними просто не знакомы.

Операции на головном мозге в Израиле после специальных обследований проводятся под сложнейшим контролем компьютерных навигаторов, многочисленных экранов, установленных в операционной, в процессе операции больной не спит, мозг активен, врачи с высочайшей точностью проверяют каждое своё действие.

Операция у нашего пациента длилась около пяти часов и прошла успешно. Удалось удалить практически всю опухоль. После этого было назначено химиотерапевтическое лечение. А вот необходимое больному облучение мы уже провести, к сожалению, не могли, т.к. до нас российские коллеги его уже сделали. И напрасно, т.к. проводить-то его нужно не на оставшуюся опухоль, а после полноценного удаления. Из больницы пациента выписали утром следующего после операции дня, а в 12.30 он звонил мне из ресторана на тель-авивской набережной Средиземного моря, где они с женой и другом отмечали радостное событие, но без спиртного.

Через 2 месяца после операции по месту жительства сделали контрольное MRI исследование. Рецидива опухоли нет. Пациент всё это время активно работает и отлично себя чувствует.

Я понимаю все трудности лечения за границей. И всё же, жизнь-то у нас одна. И если случилось несчастье, то нужно постараться попасть в руки тех, кто с максимальной пользой может ему противостоять.

доктор Б.Хаит, MD., Ph.D.